ruen

Предел падения

Проблемы базы

Главная проблема современной возобновляемой энергетики – это избыточность ожиданий при несовершенной технической базе. База на то и база, чтобы служить основой для сложной структуры. И если база недоработана, то эта недоработка автоматически распространяется на всю структуру. Самая очевидная недоработка здесь – это абсолютная зависимость возобновляемой энергетики от традиционной, а также от средств аккумулирования. Как можно отказаться от ископаемого топлива, если без него вся эта система не работает? Никак.

И в действительности только экоромантики до сих пор верят, что существующие технологии уже достигли того уровня, за которым нефть, газ, уголь и атом уйдут в небытие.

Озвученные этой весной итоги 2013 года продемонстрировали, что инвестиции в возобновляемые источники энергии (ВИЭ) продолжили крутое падение. Напомним: в 2012 году общий объем инвестиций в возобновляемую энергетику сократился на 11 % – до 269 млрд долларов (с 302 млрд долларов в 2011 году). Такой уровень падения был отмечен впервые за долгие годы, ведь даже кризис 2008 года привел лишь к незначительному снижению инвестиционной активности (примерно на 3 млрд долларов). В начале 2013 года ряд авторитетных аналитиков объявили произошедшее случайностью и предрекли возобновляемой энергетике значительный рост. Но и в 2013 году объем инвестиций, по версии Ernst & Young, снизился на 11 %. В свою очередь, Bloomberg оценила объем мировых инвестиций в ВИЭ немного скромнее: пик в 2011 году – 279 млрд долларов, 2012‑й – 250 млрд долларов, 2013‑й – 214 млрд долларов, то есть речь идет уже о падении на 14 %. Многие эксперты отмечают, что главная причина падения инвестиций в возобновляемую энергетику – это снижение стоимости оборудования, а потому волноваться не стоит, так как дальше отрасль будет только расти. Собственно, снижение цен на солнечные панели – один из главных позитивных факторов. Якобы только по этой причине инвестиции в солнечную энергетику упали на 23 % (со 135,6 млрд долларов в 2012 году до 104,1 млрд долларов в 2013‑м). Казалось бы, всё верно – ввод новых мощностей в мире достиг 39 ГВт (по данным European Photovoltaic Industry Association, 37 ГВт), что на 25,8 % выше показателя 2012 года. Это рекорд и, наверное, повод праздновать. В следующем году по миру прогнозируют ввод 46 ГВт! А к 2018 году якобы будет введено 300 ГВт, и таким образом фотовольтаика даст 3 % установленной мощности всех мировых электростанций. В общем, победа близка! Но есть одна маленькая проблема. Точнее, две большие: Евросоюз и Китай.

Старый Свет – старый лидер

На сегодняшний день существует три мировых центра возобновляемой энергетики – ЕС, США, КНР. Евросоюз по праву занимает первое место в списке, так как именно он стал инициатором развития этого направления и на первом этапе именно здесь были сконцентрированы самые значительные производственные мощности.

С одной стороны, европейцы стремились максимально широко использовать свои природно-климатические ресурсы для выработки электроэнергии, а с другой – пытались сформировать новую рыночную нишу, загрузив своих производителей заказами. Экология была пусть и хорошим, но лишь поводом. Согласно данным еврокомиссара по вопросам климата Конни Хедегорд, в 1999–2008 годах возобновляемая энергетика ежегодно давала ЕС порядка 180 тыс. новых рабочих мест.

До недавнего времени на ЕС приходилось около двух третей всех глобальных продаж генерирующего оборудования на ВИЭ. Сейчас эта доля, по существующим оценкам, снизилась до менее чем 50 %. Последние годы более 40 % всей электроэнергии, вырабатываемой на ВИЭ, потребляла Европа, а в 2013 году объем инвестиций в возобновляемую энергетику в ЕС упал на 44%.

Происходит именно то, о чем мы писали несколько лет назад: сокращение государственных субсидий больно ударяет по отрасли. Так, в Испании, ранее входившей в число ее лидеров, работы по возобновляемой энергетике практически сошли на нет. Можно ожидать, что уже в недалеком будущем и другие страны, сильнее других пострадавшие от экономического кризиса, начнут экономить на ВИЭ. Мы уже отмечали, что эксперименты, которые можно позволить себе в тучные годы, во времена экономического кризиса будут вести к крупным потерям.

Отрадно, что эта нехитрая мысль посетила наконец крупный европейский бизнес и начала влиять на энергетическую политику региона.

Какое-то время единственным соперником ЕС оставались США. Но те не ставили перед собой столь же масштабных целей по развитию производств, ориентированных на возобновляемую энергетику и сокращение выбросов. Однако во второй половине 2000‑х на международный рынок вышел Китай, предлагая более дешевое, но вполне качественное оборудование.

Поднебесные ветер и солнце

Немногим более 10 лет назад, в конце 2003 года, установленная мощность всех ветряных электростанций (ВЭС) Китая составляла 500 МВт, а местные предприятия не могли производить установки мощностью больше 1 МВт. В конце 2013 года установленная мощность ВЭС достигла 77 ГВт, а заводы освоили выпуск установок, мощность которых превышает 10 МВт. Сейчас Китай занимает первое место в мире по мощности ветроэлектростанций. В 2013 году на ВЭС было выработано 134,9 ТВтч электроэнергии.

Большинство крупных предприятий Поднебесной тяготеет к южному и юго-восточному побережью страны, поэтому строительство ВЭС в прибрежной зоне вполне оправданно и позволяет Китаю правильно использовать имеющийся у страны природный потенциал.

В области солнечной энергетики Китай также демонстрирует огромные успехи. В настоящий момент здесь производится 63 % всех солнечных панелей. К 2013 году китайские компании (Yingli Green Energy Holding Co.,Suntech Power Holdings Co., Trina Solar Ltd) захватили почти 80 % европейского рынка солнечных батарей, в то время как европейские производители либо обанкротились, либо перевели производство в Поднебесную.

Вполне показателен пример Германии, производившей в 2010 году около 10 % всех солнечных панелей в мире. Череда банкротств в секторе солнечной энергетики началась в декабре 2011 года с берлинской компании Solon, только что отметившей свое 15‑летие. Следом за ней в течение нескольких месяцев в финансовое небытие отправились Solar Millennium, Solarhybrid, Q-Cells (в 2010 году оборот этой компании составлял 1,3 млрд евро, продолжительное время компания контролировала до 40 % мирового рынка солнечных ячеек). Собственно, иначе и быть не могло. Представьте, что вы – простой европейский потребитель, который может установить на крыше или участке солнечные панели. Государство обязуется выкупать у вас «солнечное» электричество по фиксированной цене (выше розничной) на протяжении 15 лет, а китайские производители предлагают то же самое оборудование, что и ваши отечественные, только дешевле. Любой фермер мог не только быстрее компенсировать свои затраты на электроэнергию, но и немного заработать.

Не секрет, что КНР дотировала своих производителей, выделяла им льготные кредиты. Кроме этого, на руку

Поднебесной оказалось наличие у нее собственных ресурсов редкоземельных металлов (Китай фактически является монополистом на этом рынке) и производство поликристаллического кремния (крупнейшие производители –Китай, США, Сингапур), необходимых для создания «альтернативного» оборудования. В 2013 году Китай обогнал остальные страны по вложениям в альтернативную энергетику – 56 млрд долларов.

Эффект масштаба

По имеющимся данным, в 2009 году себестоимость 1 кВт на солнечных электростанциях (СЭС) снизилась на 25 %,

а на ВЭС – на 53 %. Здесь стоит заметить, что в любой нормы дополнительных тарифов на электроэнергию, выработанную из возобновляемых источников. К тому же сейчас в Китае наблюдается падение спроса на «альтернативное» оборудование, а также кризис перепроизводства. Так, по оценкам Citigroup, мощности по сборке солнечных батарей в Китае (а также на Тайване) загружены на 50–80 %, хотя такой широкий разброс значений позволяет усмотреть в этом анализе спекулятивный момент. К тому же звучащие в последнее время заявления о том, что производственные мощности должны быть снижены хотя бы на 50 %, чтобы поднять цены, играют на руку западным производителям. Впрочем, к заявлениям о зависимости китайских производителей от кредитных средств стоит относиться со всей серьезностью после прошлогоднего банкротства крупнейшего в Китае производителя солнечных батарей Suntech Power Holding: эта компания задолжала банкам более 1,1 млрд долларов.

Важным событием, связанным с возобновляемой энергетикой, стало заявление, сделанное лидером горнодобывающей отрасли Китая – Китайской акционерной компанией редкоземельных металлов. Во второй половине апреля компания объявила о сокращении чистой прибыли в первом квартале текущего года на 94,1 % – до 261 тыс. долларов. По итогам прошлого года чистая прибыль компании упала на 20,5 %. Интересно, что запасы редкоземельных металлов компании выросли на 167,8 %. Причиной снижения прибыли оказалось падение цен на редкоземельные металлы; кроме того, компания винит в этом низкий уровень спроса (!) на внутреннем рынке. В любом случае вопрос о том, решит ли государство поддержать свои горнодобывающие предприятия, расширив применение ВИЭ и повысив цену на их продукцию, пока остается открытым.

Понятно, однако, что в какой-то момент Китаю придется остановиться. Да, сейчас значительную долю в его энергобалансе занимает уголь, но постепенно этот вид топлива вытесняют более экологичные источники. Общие потребности Поднебесной в энергоносителях растут, поэтому простор для развития ВИЭ пока есть. При этом стремительно растут потребности в углеводородных ресурсах. По данным директора Центра исследований

энергетической стратегии Китая Института мировых проблем КНР Ся Ишань, потребность Китая в газе в 2013 году выросла на 26 %, а нефти – на 8 %.

Дорого, но надо?

Стоит, кстати, оценить и подход США к развитию ВИЭ. В Штатах доля возобновляемых источников энергии выросла с 12% по итогам 2012 года до 13 % – в 2013‑м. Правда, в случае Соединенных Штатов к данной статистике нужно относиться с известной осторожностью. Если весь остальной мир по примеру европейцев не относит к возобновляемым источникам гидроэнергетику (свыше 25 МВт), то США идет своим путем. Поэтому 52 % из этих 13 % – это гидроэнергетика, куда входят и малые ГЭС, и дамба Гувера, на которой в год вырабатывается порядка 4 млрд кВтч. В этом смысле Россия могла бы смело пойти по примеру США и объявить о том, что в ее энергобалансе более 21 % занимает возобновляемая энергетика.

Кстати, при составлении мировой статистики некоторые аналитики также прибегают к этому приему: когда надо показать успехи возобновляемых источников, в их состав включают гидроэнергетику. Для сравнения: в 2012 году мировое потребление первичной энергии (включая ВИЭ), по данным BP, составило около 12,5 млрд т нефтяного эквивалента (н. э.), из которых гидроэлектростанции дали 831,1 млн т н. э., а прочие возобновляемые – 237,4 млн т н. э. Большой простор для игр со статистикой! Можно, например, сказать, что на долю возобновляемых источников приходится около 14 % производства первичной энергии, а в области электричества – аж 21 %.

А почему нет?

Интересно также, что Штаты более рациональны в оценках «возобновляемых» перспектив, нежели ЕС.

Так, на официальном сайте Energy Information Administration на типовой вопрос о том, почему Штаты не развивают активно возобновляемую энергетику, отвечают следующее: «Возобновляемые технологии слишком дороги. Строительство и обслуживание электростанций на возобновляемых источниках может быть дороже (в отношении затрат на выработку единицы электроэнергии), чем электростанций, работающих на природном газе и угле». Это противоречит риторике пропагандистов «зеленой» энергетики как в Европе, так и на территории бывшего СССР, которые заявляют, что сейчас «возобновляемые» технологии уже достигли паритета с углеводородной генерацией.

Впрочем, «зеленых» тоже можно понять. Их главная задача сегодня – это завлечь новых игроков, продлив существование альтернативного «пузыря». А в США есть свой «пузырь» – сланцевый. Как мы писали ранее, сланцевый газ (как, впрочем, и нефть) является прямым конкурентом возобновляемой энергетики. Поэтому в Штатах ВИЭ испытывают известные трудности – в 2013 году ряд проектов были отменены (инвестиции в «зеленую» энергетику упали примерно на 8,5 %). Особенно пострадала ветроэнергетика. А вот у солнечной дела обстоят лучше – отрасль приросла на 4,2 ГВт установленной мощности.

Drang nach Osten

Но вернемся в Европу и поздравим Украину с небольшой победой. В 2013 году она заняла 37‑е место в списке 40 ведущих стран по уровню развития возобновляемой энергетики. Причина этих успехов также кроется во взаимоотношениях ЕС и Китая. Производители из ЕС, вытесняемые с родного рынка китайскими конкурентами,

начали осваивать рынки, которые ранее считались менее перспективными. В частности, началось движение на восток – на Украину и в Россию. Это продвижение предполагало локализацию производства оборудования, господдержку отрасли, «зеленый тариф» и т. д.

По понятным причинам, на Украине влияние Евросоюза оказалось сильнее. К началу 2014 года мощность солнечных электростанций здесь достигла порядка 750 МВт, а ветряных – 371 МВт. В 2013 году в эксплуатацию было введено 539,1 МВт генерирующих мощностей на ВИЭ, что на 50,6 % больше, чем в 2012 году. Если не считать больших ГЭС, то суммарная выработка «зеленой» электроэнергии в 2013 году превысила 1,5 ТВтч.

По утверждению украинского правительства, многочисленные инвесторы готовы были обеспечивать в последующие годы по 1 ГВт установленной мощности на ВИЭ, причем только в 2014 году размер инвестиций должен был составить 1,5 млрд долларов. Сейчас на Украине действует свыше 170 «альтернативных» электростанций.

Особой активностью на украинском рынке отличилась Activ Solar (штаб-квартира в Вене), владеющая собственным производством поликристаллического кремния. Она строит объекты солнечной генерации в Одесской («Староказачье», «Дунайская», «Приозерная», «Лиманская», «Болград») и Николаевской областях («Вознесенск»). До 2014 года компания построила несколько солнечных электростанций в Крыму, три из которых входят в список 50 крупнейших – «Перово» (105,56 МВт, 15‑е место в мире на начало 2014 года), «Охотниково» (82,65 МВт, 25‑е) и «Николаевка» (69,7 МВт, 34‑е). Кроме того, Activ Solar построила на полуострове еще две менее крупные электростанции – «Родниковое» (7,5 МВт) и «Митяево» (31,55 МВт). Подчеркивая экологичность возобновляемой энергетики, итальянская Vipiemme Solar в начале текущего года даже объявила, что построит солнечную электростанцию установленной мощностью до 0,5 МВт в Чернобыльской зоне отчуждения.

Примечательно, что чуть позже европейцев работать на Украине начал и Китай. Эта страна предложила кредиты под проекты, в которых будут участвовать китайские технологи и специалисты, а также под проекты, ориентированные на экспорт продукции в Поднебесную. Иными словами, была использована схема, которую успешно применял Запад в 1960–1970‑х годах: дать денег с условием, что их заплатят компании из страны-кредитора.

Кредит КНР готова была выделить на строительство трех заводов газификации угля. Также Пекин подписал меморандум о взаимопонимании касательно инвестиций в 1 млрд долларов в модернизацию семи угольных шахт на Украине. А китайский Eximbank готовился выделить кредит в размере до 3 млрд долларов на 15 лет под 6 %, направленный на модернизацию украинского сельского хозяйства с использованием китайского оборудования и пестицидов. Китай рассчитывал на увеличение импорта продуктов питания из Украины.

Не спеша

Развитие возобновляемой энергетики в нашей стране идет довольно медленно. В России по понятным причинам не находит понимания идея переложить финансовую поддержку возобновляемой энергетики на население, а без этого далеко не каждый инвестор готов вкладывать деньги в ВИЭ. Поэтому анонсированные проекты отменяют, переносят либо снижают установленную мощность, чтобы сократить затраты. К примеру, в апреле компания «Хевел» (дочернее предприятие «Роснано») приступила к реализации проекта строительства пяти солнечных электростанций в Ростовской области. В 2013 году было объявлено, что установленная мощность составит 80 МВт (8 млрд рублей), но к настоящему моменту говорится уже о 53 МВт (5 млрд рублей).

Александр Фролов, журнал Газпром № 5, 2014 год